Поиск по этому блогу

Что на уме у тебя, голубок?

Что на уме у тебя, голубок?
Что ты так страстно щебечешь?
Мысли мои заплетаешь в клубок,
Душу узлами калечишь...

Верно себя черным ястребом мнишь?
Хищником властным, не дюжим?
Думаешь я пробегаю как мышь
И надо мною ты кружишь?

Замыслы словно бы перья торчат,
Хватки слова словно когти. 
А ты уверен, что можешь летать
Иль лишь подпрыгнешь как кочет.

Очи свои ты пошире открой
Может все будет чудесней.
С ветром взлети мой пархатый герой
И оживи словно в песне.

Подсказки на каждом шагу

Желтый глаз светофора подмигнул: приготовься.
Только звездочку выберу, чтоб не сбиться с  пути
Наша жизнь полна знаков. Без особенной ловкости
Можно Божьи подсказки в каждом месте найти.

Мы кидаем монетки, лепестки рвем ромашки,
черной кошки боимся и читаем пасьянс.
Гороскоп изучаем... Чтоб не сделать промашки,
избегая оплошности, не утратить свой шанс.

Зрячий может подсказки видеть в каждый былинке
В каждом камне дорожном знакотканность прочти.
И быть просто ведомой. Провиденье тропинки
нам само выбирает. Лишь не сбиться с пути.

Вальпургиева ночь

Вальпургиева ночь
Мне сперва завязали глаза.
Не смотри мол куда не просят.
А потом больно взяли за
руку чуть выше локтя.

Приказали идти. Пошла.
Без разговоров.
Тьма в глазах, за повязкой мгла.
В гору.

Вверх идем. Дорога крута.
Мы восходим. Слабеют колени.
Суета, маета, тягота
И без счета: ступени, ступени…

Я слабею. Томится мой дух.
Без поддержки теряю опору…
И меня слепую ведут
На высокую темную гору.

Я не знаю, что там на горе
Что случиться на темной вершине,
И в кого превращусь на заре
Когда призраки ночи остынут.

Слышу я голоса: Принимай!
Тело новое для обедни.
В эту ночь наступающий май
познакомиться с новою ведьмой...


Если с неба падает жемчужина


Если с неба падает жемчужина
чистая весеннего дождя,
чтобы растворится в грязной лужице,
ни о чем особо не грустя. 

То не сумасшествие, не милость
и не дамский взбалмошный каприз.
Не жалей, что капля растворилась
ей хотелось рухнуть сверху вниз

Весна

Весенней звёздной ночи глубина.
Мужчин торопит погрузится в глуби.
И с завистью глядит на нас луна,
Что солнце никогда не приголубит.

В Израиле выборы, которые можно назвать «50 оттенками серости»


В Израиле — выборы, которые можно назвать «50 оттенками серости». Все, кто обладают минимальной памятью, понимают, что партии повторяются, воруют друг у друга старые лозунги, списывают залежалые программы.
От всех ждали чего-то большого. Но насколько скучна стала Ксения Светлова, когда превратилась из замечательной остроумной и осведомленной журналистки в серую кандидатку, которая повторяет агитационную бессмыслицу. И сама в нее не верит.

Статья полностью на сайте РеЛевант

Снежинки во тьме колотили в стекло...

Снежинки во тьме колотили в стекло
И, тая на нем, умирали.
Мы гнали по трассе бурану назло
И прошлого не вспоминали.
Но тут он сказал: «Помню как на крыльцо
Я вышел утренней ранью.
Когда поругались. Домик в кольцо
снег окружил. Прощанье 
чуть затянув. Снежинки в  лицо
и весь этот белый омут
били подсказкой: "Это крыльцо
Ты навсегда запомнишь".
Снежинки, любви нашей память храня,

Сейчас вы, наверно, узнали меня?»

Кружится начинают зеркала

Кружится начинают зеркала.
Друг другу отдавая отраженья.
И взгляды, раздевая догола,
лишь добавляют танцу напряженье.

Огнями расцветает бальный зал
И розовеет дымкой пьяных яблонь.
И тот, кто лишь вчера тебя познал
Уже тобой решительно оставлен

для нового. Призывный шепоток,
шёлк шелестящий, взгляд немного странный.
Подсолнух раскален. И невдомёк,
что то не он... Ты будешь Дон-Жуаном.

Зимняя сказка

Согреться желает мужчина
И искрами сыплется речь.
Чтоб в чреве глубоком каминном
веселое пламя разжечь.

Горячие сыплются ласки, 
А дальше кричи, не кричи
В ему уготованной сказке
Мне роль сыграть жаркой печи.

И вот преклонивший колена, 
Минуя «не смей» и «не тронь».
Он в глубь меня всунет полено 
Работай, работай, огонь.

Гори, мой огонь, разгорайся
Взлетай, расстилайся, расти.
И вправо и влево кидайся,
И в пламень меня обрати.

На устах я вниз спускаюсь

 Грустный ты пришел из душа.
Рухнул рядом на подушку.
И шепнул мне: «Скверный день.
Нервы. Страшная мигрень».

Как тебе помочь? Не знаю.
Но сначала припадаю.
Я к усталому челу.
Поцелуями во мглу.

Чмоки в этот лоб огромный.
Уложитесь хлопот волны.
Счастья камень – бирюза.
Утомленные глаза.

Нос и щеки.
Чмоки, чмоки.
И тревожные виски
словно полюса тоски..

Губы! Встречное желанье.
И ответное лобзанье.
И неспешный язычок
проникает за порог.

На устах я вниз спускаюсь.
Заблуждаюсь, заплетаюсь.
Очень долгим будет путь.
Но я не спешу ничуть

Я ползу на четвереньках.
На коленках подползаю.
Наступаю ртом открытым.
За окном и мрак и тишь.