Поиск по этому блогу

Дачное изнасилование

В полдень на безлюдной даче
Двери высадив ногой
В оборот взял тетку мальчик
Своевольник молодой!

Победителя не судят,
Он её за груди взял
И без всяческих прелюдий
Сочно в шею целовал.

Не давая ей поблажки,
Совершая произвол
Сжал до боли её ляжки
Дерзко завалил на пол.

И сорвав с нее одежды,
Сквернословя на ходу,
Лапу запустил в промежность
Оголив её п***у.

Ягодиц былых упругость
нагло паренек размял.
И за подбородок грубо
тетку издеваясь взял.

«Ну держись теперь, подруга!
Ёксель-моксель трах и нах...»
Но малейшего испуга
Не нашел в её глазах.

И без страха и досады
прошептала вдруг: «Хочу!
Рот мне затыкать не надо.
Не боись, не закричу!

Что ж, бери не разглагольствуй,
Вора зазывает брешь,
Юное самодовольство
Нынче досыта потешь.

Опыт мой, хотя и долог, —
Ты как вид мне не знаком,
Я любуюсь, как зоолог
Новоявленным зверьком».

 Он расстегнул ремень. И оголивши чресла,

в ночном саду, глядя на небо, словно бог,
забрался голым задом в кресло
и пропустил меня меж ног.

Одну ладонь кладу на голый бок,
другой поглажу, что воскресло.
Чуть пододвинусь. «Разевай роток»
- прошепчет мне владыка расчудесный.
Ну что же это не чужой кусок.
Когда мужик медлителен, но пылок,
кладет величественно руку на затылок,
конец же дарит по губам шлепок.

И, наблюдая звезд поток,
он позволяет мне неспешно
ласкать его отросток грешный.
Сначала я впущу чуток…
Его приветствуют лобзанья.
Потом встречает язычок.
И начинается урок
сладчайшего языкознанья.

Что на уме у тебя, голубок?

Что на уме у тебя, голубок?
Что ты так страстно щебечешь?
Мысли мои заплетаешь в клубок,
Душу узлами калечишь...

Верно себя черным ястребом мнишь?
Хищником властным, не дюжим?
Думаешь я пробегаю как мышь
И надо мною ты кружишь?

Замыслы словно бы перья торчат,
Хватки слова словно когти. 
А ты уверен, что можешь летать
Иль лишь подпрыгнешь как кочет.

Очи свои ты пошире открой
Может все будет чудесней.
С ветром взлети мой пархатый герой
И оживи словно в песне.

Подсказки на каждом шагу

Желтый глаз светофора подмигнул: приготовься.
Только звездочку выберу, чтоб не сбиться с  пути
Наша жизнь полна знаков. Без особенной ловкости
Можно Божьи подсказки в каждом месте найти.

Мы кидаем монетки, лепестки рвем ромашки,
черной кошки боимся и читаем пасьянс.
Гороскоп изучаем... Чтоб не сделать промашки,
избегая оплошности, не утратить свой шанс.

Зрячий может подсказки видеть в каждый былинке
В каждом камне дорожном знакотканность прочти.
И быть просто ведомой. Провиденье тропинки
нам само выбирает. Лишь не сбиться с пути.

Вальпургиева ночь

Вальпургиева ночь
Мне сперва завязали глаза.
Не смотри мол куда не просят.
А потом больно взяли за
руку чуть выше локтя.

Приказали идти. Пошла.
Без разговоров.
Тьма в глазах, за повязкой мгла.
В гору.

Вверх идем. Дорога крута.
Мы восходим. Слабеют колени.
Суета, маета, тягота
И без счета: ступени, ступени…

Я слабею. Томится мой дух.
Без поддержки теряю опору…
И меня слепую ведут
На высокую темную гору.

Я не знаю, что там на горе
Что случиться на темной вершине,
И в кого превращусь на заре
Когда призраки ночи остынут.

Слышу я голоса: Принимай!
Тело новое для обедни.
В эту ночь наступающий май
познакомиться с новою ведьмой...


Если с неба падает жемчужина


Если с неба падает жемчужина
чистая весеннего дождя,
чтобы растворится в грязной лужице,
ни о чем особо не грустя. 

То не сумасшествие, не милость
и не дамский взбалмошный каприз.
Не жалей, что капля растворилась
ей хотелось рухнуть сверху вниз

Весна

Весенней звёздной ночи глубина.
Мужчин торопит погрузится в глуби.
И с завистью глядит на нас луна,
Что солнце никогда не приголубит.

В Израиле выборы, которые можно назвать «50 оттенками серости»


В Израиле — выборы, которые можно назвать «50 оттенками серости». Все, кто обладают минимальной памятью, понимают, что партии повторяются, воруют друг у друга старые лозунги, списывают залежалые программы.
От всех ждали чего-то большого. Но насколько скучна стала Ксения Светлова, когда превратилась из замечательной остроумной и осведомленной журналистки в серую кандидатку, которая повторяет агитационную бессмыслицу. И сама в нее не верит.

Статья полностью на сайте РеЛевант

Снежинки во тьме колотили в стекло...

Снежинки во тьме колотили в стекло
И, тая на нем, умирали.
Мы гнали по трассе бурану назло
И прошлого не вспоминали.
Но тут он сказал: «Помню как на крыльцо
Я вышел утренней ранью.
Когда поругались. Домик в кольцо
снег окружил. Прощанье 
чуть затянув. Снежинки в  лицо
и весь этот белый омут
били подсказкой: "Это крыльцо
Ты навсегда запомнишь".
Снежинки, любви нашей память храня,

Сейчас вы, наверно, узнали меня?»

Кружится начинают зеркала

Кружится начинают зеркала.
Друг другу отдавая отраженья.
И взгляды, раздевая догола,
лишь добавляют танцу напряженье.

Огнями расцветает бальный зал
И розовеет дымкой пьяных яблонь.
И тот, кто лишь вчера тебя познал
Уже тобой решительно оставлен

для нового. Призывный шепоток,
шёлк шелестящий, взгляд немного странный.
Подсолнух раскален. И невдомёк,
что то не он... Ты будешь Дон-Жуаном.