Религия

Около храма крапива срослась
с жестким бессмертником в совокупленьи.
К всякой религии всякая мразь
липнет как мокрое платье к коленям...

Песнь обывателя во время войны

 Если поезд ушел, кантоваться нам здесь на вокзале,

надо ждать и надеяться, может иные придут.
Там вагоны пустые Есть место в надежном в подвале.
Если тихо сидеть, то продержишься, не засекут…

Надо ставить заплатки. Омоновцев не беспокоить.
Разводить не руками, а кур, гиацинты, костры.
Надо как-то крутится, мечтая иль жизнь обустроить,
или нахер свалить навсегда из проклятой дыры.

Мы не будем пускать под откос поезда, партизанить.
Пусть другие себе в небесах зажигают звезду.
Если нам этот век, не спросивши у нас, навязали,
Надо просто терпеть, чтоб обжиться и в этом аду.

Ода на войну в Украине

 «А что до слезы из глаза,
Нет на нее указа ждать до другого раза»
Иосиф Бродский

Дорогая кукушка, стоя пред древом жизни,
прежде чем расплеваться и пожелать отчизне
вылезть из этой ямы, жду твоего ответа,
глядя с тревогой на разные стороны света.

Снова два братских народа действительность бьют в осколки.
Вместо того, чтобы жарить сестренок на банной полке.
А нынче какие свидания? Едет к украинской Таньке
русский Иван на задание. На вечно глохнущем танке.

Порой бывает сладостно молчать. И только слушать.

 Декабрь морозный наложил печать
на наши окна. Тихо таят свечи.
Порой бывает сладостно молчать.
И только слушать. Так проходит вечер.

Чтоб покурить он выйдет. И с балкона
вдруг позовет меня: «Иди сюда»
А на морозе небо так бездонно.
И так близка полярная звезда.

И подает нам звездный виночерпий,
покуда все вокруг темным-темно,
над одинокой пропастью вечерней
в тумане звездном белое вино.

На сладкое была Луна...

 На сладкое была Луна.
Едва очухавшись от сна.
Бела, поскольку ночь черна,
Дала в позиции бревна.

Он навалился груб и пьян.
Как на гвардейцев д’Артанья́н.
Как буйная толпа смутьян
В врата впихует свой таран.

Скрипела скрипкою кровать,
когда он принялся ебать.
Но почему вот это, блядь,
зовется словом «переспать»?

Суров как древний феодал.
Он властно девкой обладал.
И постепенно пробуждал,
поскольку трахал, драл, ебал.

Луна все млела. Все темней.
И ночью, полною теней,
творил он произвол над ней.
Как-будто загонял коней.

Она стонала. Он пыхтел.
Слиянье ебанутых тел.
Но ведь давать её удел.
Дери милок, коль захотел.

Вкушает птичку крокодил.
Хозяин тот – кто засадил.
На плечи ножки положил.
И задолбал что было сил.

Вселенской нежностью полна.
Заходит в облака луна.
И отогнав остатки сна
Трет простыню спиной она…

Раздел хозяйку извращенец

 

Раздел хозяйку извращенец.
И о высоком думать стал.
Её поставил на колени.
И нараспев стихи читал.

Она была поэту рада.
Ему не ставила препон.
И в ритм подмахивала задом.
В подушку пряча нежный стон.

Сраженный аккомпанементом,
что был не хуже чем стихи,
он словно бы аплодисменты
дарил ей легкие шлепки.

Движенья попки ускоряя,
так декламируя вспотел.
Для развлечения хозяек
сей поэтический раздел.

БДСМ

 

Не замечая тяжести оков,
хотя их вроде трудно не заметить,
я беззащитна как сама любовь
попавшая в расставленные сети.

А надо мной судья и прокурор.
Что для начала хлопает ладошкой.
Опять стандартный суповой набор:
Мослы да кожа с жировой подложкой.

Опущенная в пропасть голова.
Приподнятые к порке ягодицы.
И кляпом закупорены слова,
которые могли б сейчас пролиться.

Но не прольются. Не раздастся плач.
Ты скрипка. И раскаиваться поздно.
И розга как смычок. Палач – скрипач.
И партитура небосвода звезды.

Привычка к боли отрицает боль.
Хотя какое в жопу отрицанье.
Я не позерка. Не играю роль.
А сотрясаюсь музыкой мычанья.

Стрекоза была у муравья на задании

“Попрыгунья Стрекоза

Лето красное пропела...”

Но певчих стрекоз не бывает. Обманула она дедушку Крылова. И муравья ввела в заблуждение. Совсем другими вещами она она красным летом занималась…
И плясать для них тоже не будет.

Стрекозы — истребляют комаров, мошек и других вредных насекомых.
А муравьи   — они охраняют тлей-вредителей. Муравьи  — являются вредителями садовых, полевых, технических культур, тепличных растений и пищевых запасов. Муравьи  — у людей свои запасы воруют, человеческую пищу облепляют.

Может стрекоза у муравья на задании была. Выведывала.
Да и выяснила, что он не только вор, но и не мужик.
Конечно, не мужик. Типичные, дачные муравьи: озабоченные, целеустремленные, явно — крепкие хозяйственники… так вот, они — кто бы мог подумать? — все поголовно тоже как бы тетеньки — недоразвитые в половом отношении самки...

О ком она мечтает в этот миг?

 

О ком она мечтает в этот миг?
Когда в нее ты сладостно проник.
И член до основания воткнул.
И взяв за бедра девку натянул.

Заката благодать...

 

Над морем склон. Заката благодать.
Колосья колются, ласкается природа.
Ни дум, ни слов. Звенящая свобода!
Мужик достойный. Почему б не дать?!

Слова "Ты хам! Наглец! Нахал..." не значат: "Прекрати!"

Да... чтоб ты просто понимал

и больше не грустил.

Слова "Ты хам! Наглец! Нахал..."

не значат: "Прекрати!"

Как возбуждают грубые слова...

Как возбуждают грубые слова,
Что торопливо шепчешь ты на ухо.
Ведь в каждой женщине 
Есть спрятанная шлюха
Лишь пробуди её для торжества
Любви...
Для пира естества
Игры страстей... 
И будет тебе
Пруха.

Тебя влечет мой шахтный коридор

 Тебя влечет мой шахтный коридор,
его пробив (навек прощай девица!),
мой самый первый ласковый шахтер
смог по туннелям в душу углубиться.

Как ни петляй ему наперекор,
Но все равно приходит миг. И надо
впустить вовнутрь толкающий прибор.
И пусть он там хуярит как бригада.

Но только прежде — вход свой заслужи,
танцуй у входа языком проворным,
задобри, ублажая, отлижи
замочек маленький у шахты коридорный.

Оральный секс

 Сам он мухи не тронет тапком,
но любит когда,
в упоенье падком,
дама
сползает пред ним
на колени.
Полностью
растворяясь в тени.

Он аккуратно,
ленив, а не пылок,
глядя на звезды
разверзшейся ночи,
вальяжно сверху
придвинет затылок
сквозь щелку губ
проскользнет за щёчку.

А дальше, милая,
хуй его знает,
хуй знает точно,
он рвется к глотке,
неспешно голову надевая,
хуй познает
язычок молодки.

О сладострастное
языкознанье.
Чмокают губы,
язык порхает,
Дальше ужасы
шпагоглотанья.
В логово горла
ящер вползает.

Не поперхнется.
Мычит.
Не воет.
Лижет.
Сосет.
И довольно ловко
Она услужливой
головою
играет с чпокающей
головкой.

А ёбарь, что
подставил источник
даме
стоящей
пред ним на коленях
Голову поднял
на небо ночи.
И наблюдает
за звезд теченьем.

Заколебали меня спрашивать, у кого я одеваюсь...

Люди! Я у кого проснусь, у того и одеваюсь.